Мы будем говорить о самом мощном инструменте мифа — языке. Узнаем, как язык рисует границы нашего мира (гипотеза Э. Сепира- Б. Уорфа). Поймем, что наша логика часто строится на скрытых телесных метафорах (Дж. Лакофф и М. Джонсон): что значит «взять проблему в свои руки» или «чувствовать подавленным»? Разберемся, как миф работает как «вторичная моделирующая система» (М.Ю. Лотман), то есть особый код, наложенный поверх обычной речи. После этого занятия вы услышите миф в обычном разговоре и в новостной ленте.

Мы часто думаем, что мифы — про богов и героев. Но что, если главная функция мифа — создать само общество и того человека, которым мы себя считаем? На этом занятии мы разберемся, как миф лепит из нас «нас». Через идеи Э.Дюркгейма мы увидим, что любая религия (а в широком смысле — любая идеология или система ценностей) — это сложная символическая система, в которой общество поклоняется самому себе. Что такое «коллективные представления», которые сильнее любых личных убеждений? Мы проведем четкую границу между Сакральным и Профанным и обнаружим, что это разделение живет не в храмах, а в нашей повседневности: почему одни вещи неприкосновенны, а другие — просто утилитарны? Миф работает как мощнейший инструмент социального клея: он не просто рассказывает истории, а создает солидарность, легитимизирует существующий порядок и диктует, что такое «правильно» и «нормально».

На этом занятии мы сделаем шаг в историю: что такое ритуал на самом деле? Прав ли был сэр Джеймс Фрезер, считая, что миф — всего лишь позднее объяснение забытого ритуала? Можно ли разобраться в этой вечной дилемме курицы и яйца? Мы применим философию языка к нашему поведению: как простые слова «обещаю», «клянусь» или «объявляю вас мужем и женой» меняют реальность (теория перформативности Дж. Л. Остина). Увидим, что наша повседневность — сплошной ритуал: приветствия, извинения, очередь, правила беседы — это всё ритуалы взаимодействия по И. Гоффману, поддерживающие хрупкий социальный мир. Наконец, мы зададимся жестким вопросом: что вообще делает ритуал ритуалом? Это не просто традиция. Через идеи К. Белл мы увидим, как ритуал через телесную дисциплину (осанка, жест, порядок действий) незаметно создает иерархии, власть и заставляет нас чувствовать её легитимность.

На этом занятии мы проследим, как миф и ритуал проводят лично нас через превращения, кризисы и новые рождения. Каждый из нас — герой своего мифа, и этот миф имеет универсальный сценарий. Мы откроем для себя блестящую схему «обрядов перехода», выделенную А. Ван-Геннепом: отделение — лиминальность — включение. А потом сосредоточимся на самом загадочном и важном этапе — «лиминальности» (Виктор Тернер). Это состояние «между мирами», когда старый статус утрачен, а новый еще не обретен. Почему это время хаоса, испытаний и священного ужаса так необходимо? Мы найдём лиминальность не только в древних инициациях, но и в учебе в школе, между работами, в декрете или в глубокой ночи перед экзаменом. И наконец, постараемся понять, куда делись наши инициации? Существуют ли они сегодня или они исчезли и мы бессознательно ищем им замену — в психотренингах, экстремальном туризме, духовных поисках или даже в хаотичном жизненном кризисе?

Это занятие — о том, как миф завоевал само время. Мы задумаемся над простым, но философским вопросом: в каком времени мы живём? В линейном, историческом времени учебников и карьеры? Или в нас всё ещё бьётся пульс циклического, мифологического времени, где главное — не прогресс, а вечное возвращение и обновление? Мы откроем для себя мощную концепцию М. Элиаде — «миф о вечном возвращении». Это ключ к пониманию, почему древние (и не только!) ритуалы стремились отменить обычное время и в священный момент праздника вернуться к «началу начал», к моменту творения мира. Мы постараемся понять, есть ли что-то общее у календарных ритуалов разных народов,можно ли их систематизировать, подобно ритуалам жизненного цикла. И, наконец, поищем этот мифологический цикл в нашей жизни? Мы увидим, что Новый год, День рождения, корпоративный «летний выезд» или даже еженедельный поход в спортзал — это не просто даты в календаре. Это современные календарные ритуалы, которые структурируют наше время, сбрасывают накопленный «хаос» и дают ощущение нового «космоса».

Это занятие — о самой фундаментальной и пугающей форме ритуала - о жертвоприношении. Мы уйдём от примитивных представлений о «задабривании богов» и откроем для себя мысль о том, что жертва — это не архаика, а ключевой механизм культуры. Мы разберем три гениальные и мрачные теории: жертва как дар и связующее звено между сакаральным и профанным (А.Юбер и М.Мосс). Жертва как способ вырывается за пределы своего «я» (Ж. Батай). Жертва - как механизм снятия “кипящего” общественного насилия (Р. Жирар). Продолжаем ли мы приносить жертвы? Мы поищем их не на алтарях, а в нашей повседневности: что мы «приносим в жертву» ради карьеры, семьи, успеха? Где в современном обществе прячется сакральная фигура «козла отпущения» (в политике, в соцсетях, в корпоративной культуре)? Что такое наши пожертвования, аскеза, экстремальные виды спорта или даже шоппинг?

На этом занятии мы поговорим о том, что миф — это не просто сказка, а тонкий инструмент для разрешения фундаментальных противоречий культуры через повествование. К. Леви-Стросс научил нас тому, что миф «мыслит в человеке» через систему бинарных оппозиций: сырое-вареное, природа- культура, свое-чужое. Но зачем это нам? Чтобы уметь читать реальность. Например, оппозиция «мы-они», «порядок-хаос» создает мощные политические мифы; скрытые бинарные коды («сила-слабость», «логика-эмоция») закрепляют стереотипы в нашей голове. Понимание структуры мифа позволяет не просто услышать историю, но понять, почему она на нас действует.

Мы исследовали миф в его чистой, сакральной силе — как он создаёт время, порядок и требует жертв. Но что происходит, когда общество усложняется, а вера в буквальную истинность мифа слабеет? Миф не умирает — он уходит в тень и начинает говорить с нами на новом языке. Это занятие о трансформации, о том, как миф становится фольклором (Е. М. Мелетинский). Как найти границу между мифологическим и фольклорным? Наш главный инструмент — «Морфология сказки» В. Я. Проппа. Сказка преображает миф, но сохраняет его. А потом то же самое делают литература и даже кино. “Другая сторона культуры” (М. Бахтин). Смех и карнавальность - есть ли в них место мифу? Что происходит со сказкой и карнавальностью сегодня?

Мы начнем курс с поиска мифа как «изнанки мира». А закончим тем, что эта изнанка — не где-то там, она в структуре нашего мышления, в грамматике нашего языка, в ритме нашего календаря, в сюжетах наших сериалов. Осознать миф — значит получить карту этой изнанки и чуть больше свободы в том, как именно по ней двигаться.